Опыт связи с неродившимся старшим братом — основа моего восприятия мира. След человека, который должен был быть рядом, но никогда не существовал, сформировал моё переживание близости, дома и внутренней тишины как чего-то хрупкого и постоянно ускользающего.
В своей практике я обращаюсь к повседневным пространствам как к среде, в которой можно на мгновение ощутить присутствие. Особенно важны для меня моменты визуальных эпифаний: когда свет, тень или само пространство внезапно открывают что-то, для чего нет слов. В такие моменты всё внутри замирает, а мир на секунду становится близким и родным. Люди в этих пространствах присутствуют как силуэты или следы — не персонажи, а продолжение состояния места.
Размытия, световые ореолы и длинные выдержки — способ перевести фотографию из документа в ощущение, из «что» в «как это было внутри». Ручные техники печати — коричневый Ван Дейк, гумойл, цианотипия — продолжают этот процесс: отпечаток становится не копией изображения, а материальным следом памяти, близости и отсутствия.
Я хочу, чтобы зритель тоже остановился — хотя бы на секунду — и почувствовал, что тишина реальна. Что она существует внутри города, внутри потерь, внутри ожидания того, кого никогда не было рядом.
